Морис Прэнтам «Папа Клемент XII и подзатыльник» - После описания роскоши папского двора, Морис Прэнтам, проживший пятнадцать лет в Ватикане изучая архивы, предлагает изысканный портрет великого Клемента XII. Нужно отметить проницательные замечания, встречающиеся равномерно на страницах книги (см. стр. 26-27, 102-103). Замечательная книга. Нет никаких разъяснений насчет подзатыльника: был ли это простой удар ладонью или использовался какой-то другой предмет? был ли он болезненным или жгучим? в конце концов, нам неизвестен даже каков был результат – отделялась ли душа от тела или результатом было только огорчение? Намек на стойкость духа святого не удовлетворительный. (Издательство «Се», Гренобль, 1940).
Орландо Сабена «С Лютером в вилке» - В основе романа стоит строчка из стихотворения «С Нинице в гондолице» румынского барда Василе Александри. Орландо Сабена создает обширную повесть с несколькими сотнями персонажами, вовлеченных в ожесточенную борьбу за наследство. Люди кружат полные ненависти вокруг желаемого наследства – подмигивают друг другу, подлизываются, торгуются, сближаются, потом трутся друг о друге, становятся нервными, ссорятся, пихаются, щипаются, плюются, царапаются, рвут одежду, бьют кулаками. Огромный хоровод, по сравнению с которым предмет ссоры становится незначительным. Но хоровод распадается и превращается в кровопролитную драку; в центре, на траве, растерзанный, в одних кальсонах, разукрашенный синяками, весь в крови, остается господин Негатиф – молодой и подающий большие надежды биолог, который как раз изучал в этой местности разновидность мошки Antrax petulia, прозванная еще и Кислинка. О наследстве – ни слово.
Писатель пытается разузнать что-то, но бросает это дело. Автор, который может себе позволить оставить все на произвол судьбы, который даже не потрудился написать о размерах недвижимого имущества, не упомянул о том, что представляло ценность, переводя в золото, не намекнул о залогах или квартирантах и.т.п. – такой писатель мне кажется несерьезным. Книга получила премию в Венеции в 1934, но это лишний раз доказывает равнодушие комиссии к национальному материальному достоянию. Нужно отметить качество обложки, сделанная из тонкой резины, хорошо моющаяся, если добавить в теплую воду чуть-чуть мыла, очистив и вытерев потом мягкой тряпкой два-три раза. (Издательство «Ломбарди», Рим, 1940)
Наталья Синна «Стеклянный клоп». Рассказы. (Издательство «Парамоунт 60», Чикаго, 1962)
Мирон Шевалие «Роль госпожи Сакеларие в американской культуре» - Если в начале века о вкладе госпожи Мариоара Сакеларие, рожденная Мэтэсэряну, в развитии американской литературы мало кому было известно, в настоящее время, благодаря многочисленным и компетентным исследованиям, проведенные за последние десять лет, проблема была решена. Общеизвестен тот факт, что до 1840 года Америка даже и не думала сколотить свою литературу. Все попытки написать романы, пьесы и стихи не в счет, из-за отсутствия постоянства, появившиеся же работы были написаны частниками, из низких побуждений и непостоянства чувств. Нужно было ввести в эксплуатацию новую литературу – современную, скоростную, комфортную, с гидравлическим тормозом и поворотами. Кто бы осмелился? Повсюду были видны колебания. Колебания были и индивидуальными и групповыми. Тогда кто-то решился. Этим кто-то оказалась женщина. Эта была женщина из отдаленной Румынии, которая даже не представляла себе, что она будет стоять у основ американской литературы. Этой женщиной была Мариоара Сакеларие из села Гэешти, дочка уважаемого отца Матвея Софроние Мэтэсэряну. Не обращая внимание на трудности, взяв с собой чемодан с бельем и продуктами, Мариоара перешла поспешно океан и взялась за дело. Книга господина Шевалие, которая вписывается в ряд самых документированных по этой проблеме, повествует деяния и эпизоды, демонстрирующие как сильно были оплодотворены американские письмена присутствием румынки, и, как любая восприимчивая личность, она не препятствовала, иногда, и самой быть оплодотворенной. Сложности были побеждены. То, что сделано уже после ее смерти, было не таким уж сложным. Вскоре появились и личности – от Уолесса и По, до Колдуэла и Хемингуэя. Возможно, некоторые из них сделали намного больше. Но сложностям был дан отпор, и кем? Женщиной. «Наше поколение благодарна ей» - передавало на днях радио Аляска. (Собрание «Бранденбург», Техас, 1959)
Эллин Рихтер-Нордо «Рассказы с майонезом» - Из слишком большого количества повестей великого рассказчика, было выбрано только «Тюлени и зепелины» и «Электричество на высоте 60 метров», все равно не самые удачные работы мастера. «Ничтожный писатель, Рихтер-Нордо, только портит мое настроение – пишет Джим Пампас. Разве не он противостоял движению за освобождение пономарей, заставляя несчастных обращаться в синдикат?» «Нордо все-таки гениален, прочтите то, что он написал!» - побуждал Х.Декамп в Ист.лит. «Даже дотронуться до него не хочу! – кричит в одной из своих статей Пампас. Если какой-то писатель проказничает, тогда с глаз моих долой и игнорирую его во веки вечные!» «Что же нам делать с Петраркой, который часто водил за нос своих кредиторов?» «Пусть сам выпутывается, у критики нет обязанностей.»
«После Достоевского, не знаю другого столь глубокого писателя», пишет в Британской Энциклопедии в главе посвященной ему, Джованни Стрепто. «У англичан никогда не было критериев», продолжает Джим Пампас, после чтения главы, в переводе. (Издательство «Прогресс», Осло, 1828)
Ральф Жакоб Тракоун «Подводная лодка из теста» - Роман в двух томах. По мимо большого количества типографических ошибок, в книге в изобилии встречаются разные банальности вроде этой: «Если однажды утром вы проснулись, вопреки привычки, в три часа, и посмотрели на небо, потом сели на первый поезд, направлявшийся в сторону конца света, и сошли все-таки на второй станции, чтобы позволить солнцу откуда-то взойти, и, посмотрев ему в лицо, разве не начали бы вы играть посреди поля, среди маков и маргариток, роль сумасшедшего из любой пьесы с сумасшедшими, потом разве не повернули бы вы на северо-запад, точное ориентирование – ваше преимущество, и не поговорили ли вы с первым встречным крестьянином, в столетнем возрасте, конечно, и потом с заблудившейся женщиной, готовая вам помочь упустить возможность сделать хорошую карьеру и, в конце концов, не взошли бы вы на гору, которая растянулась как огромная кошка, и не перешли бы вы на ту сторону, где может встретить вас ночь, которую вы никогда не видели, ту, что без электричества, без постели, с задним ходом, без нарисованных звезд, ночь, о которой я вам когда-то говорил?
Если, позже, после того, как вы сошли в глубь темноты и вам вышли навстречу птицы и рыбы, жившие совместно, посреди растительности из влажного плюша и посреди занавесок музыки двух флейт и цимбал, вам бы захотелось возвратиться домой и, вернувшись в гостиную, вы сядете как обычно у телевизора, разве не станете вы смеяться от всей души и не станет вам стыдно из-за вашей застывшей фигуры напротив экрана, из-за соединения нервного аппарата с 13 каналом, из-за огромного количества рекламы, которую вы жадно поглощаете, которую вы уже добровольно проглотили и которая представляет весь ваш багаж знаний, передаваемый без остановки и остальным, днем и ночью?
И если все вещи, что вас окружают станут смеяться над вами, раскатистым смехом, дружелюбно, приятно, до тех пор, пока стакан, находящийся на столе, не захочет треснуть и не полетят осколки на ковер, а все остальные, родные, испуганные, не понимая того, что произошло, не станут ли они искать убежище в детективном романе, в то время, как вы точно знаете, что произошло то что должно было произойти?» (Издательство «Тео Редер», Вена, 1958)
Мариус Холст «Самое главное в Родриго – это вода» - Предлагается эксперимент: общеизвестен тот факт, что во всем мире очень много тех, кто представляет, что у них есть талант, хотя у них такового нет, берется экземпляр по имени Родриго, тенор, и побуждается к пению. Поет он неделю, поет целый год. Обнаруживается, что его вес становится меньше, что тело, раннее стройное, обезвожено, остатки же представляют собой нечто подобное шелухи, легко разгоняемое ветром. Существует всего лишь одно объяснение: субъект вообще не существовал, невзирая на все претензии и на несколько контрактов, подписанные и официально заверенные. Правило: любой Родриго, которому поддерживают необходимое количество воды в организме, может производить песни, заинтересованность других в этих песнях и уменьшение его объема не являются обязательными. (Издательство «Ра», Карло, 1952)
Матео Сентембрини «Каталог современных снов» - Вы только представьте на минуту, что бы случилось, если, чудом, хотя бы один из десяти снов стал бы явью? Как интересно бы было! Тогда, помимо реального мира, существовала бы еще одна вселенная, если даже не полторы. Тогда бы мы смогли сфокусировать свои фотоаппараты сразу на две Греты Гарбо, в ушах у нас звенело бы две 5-ые симфонии, все работало бы как в школе с параллельными – Б, В, Г, Д и.т.д. – классами. Тогда бы мы смогли записать на магнитофонную ленту душераздирающие крики. (Мотто и аргумент книги.) «Самая неудачная из книг непревзойденного мастера слова, каким был М.Сентембрини. Возможно, единственно ценным является идея, что стоит у основания. Изложение, к сожалению, огорчительно бедное. Стиль - разложился» - пишет Жан Феликс Галор в Les livres дек., 1960. («Фламарион», Париж, 1959)
Николаус Рембрандт «Война философов» - В 1928 году, в конце лета, на северо-востоке Средиземного моря вспыхнула ожесточенная война местных философов. Основание: Платон противостоял Демокриту в дискуссии о возможности измерения пространства, сделав это чуть с высока, что было истолковано соперником как надменность. В дело вмешались пифагорейцы, став посредниками, но сомневаясь в правильности своих поступков. Первые три главы книги, туманно-надоедливые, представляют причины конфликта – борьба землемеров-традиционалистов с геодезистами-эмпириками, достигшая накала страстей. Следующие пять глав содержат сведения о приготовлении военных лагерей. Элеаты, к примеру, описаны в момент, когда учат наизусть un poème à clef и ведут записи на черновиках из веленевой бумаги. Последняя глава и самая удачная, та в которой представлен конфликт между философскими войсками, и есть настоящий шедевр Рембрандта. После предоставления информации о распространении споров на всю длину побережья Средней Адриатики и их проникновение, при помощи колонистов, в Скифию и южную Германию, следует описание сражений, описания достойные Ксенофона. Боевики начинают обстрел. Вместо бомб они обмениваются предписаниями и рассуждениями среднего калибра, 101-миллиметровыми приговорами, замедленного действия, из Периандра, Ферекиде и Теопомпа, прекрасно дирижируя обстрелом. Самолеты бросают круглые, хорошо отшлифованные истины. В просторах Адриатического моря был затоплен авианосец при помощи мин изготовленных из пергамента некоторых средневековых трактатов. Пулеметы стреляют монадами, противовоздушные установки строчат отрывками из речей софистов. Великое сражение при Самосата описана Рембрандтом с ученым сознанием эффектов: «На крик Платона с одной из башен – „Окружающий мир - иллюзия”, вражеские ряды войск в полной боевой готовности распадаются, редеют, повсюду падают мертвые и раненые, моментально произнося самые что ни на есть убедительные моральные суждения». Но враг контратакует бронированными. «Политика», «Риторика» на гусеницах и с восьмью стволами, «Метеорология», «Метафизика» бросают в панику солдат оставшихся на твердых позициях. Неоплатоники купили у одного немца секретное оружие – «Диалектику» - которую начинают использовать. Враг протестует, ссылается на Женевское соглашение и угрожает расправой: будут использованы удушливые газы и бехавиоризм. В мировую войну включаются и Джон Локк, Берклей, энциклопедисты, Спиноза, Огюст Комт и Александр Папанин, автор очень оригинальной философской системы. Восхитительные сцены, в стиле Гомера. Ружья, кажется, не смолкают. Но часовое перемирие, предложенное Ж.П.Сартром, становится, своим безнадежным компромиссом, который он предлагает, основанием для заключения соглашений, которые позднее будут гарантировать мир. Войска отступают на свои базы, философы на книжные полки. Войны не будет столько времени, сколько библиотекари будут держать свои книги в порядке, под ключ. (Издательство «Черк», Париж, 1930)
Аурелио Меркантиль «Красавицы» - На протяжении более трехсот страниц автор пытается доказать, что красавицами являются не те, которые украшают зрительные залы, и не те, которые в плавном движении скользят по большим бульварам, тревожа послеобеденную тишину прохожих, и не те, которые работают в лабораториях, в офисах, в фармацевтических заводах, белые, массивные, с сверкающими глазами, топча пол кошачьей походкой. Красавицами не являются ни те, что за рулем, что в поезде, что на скачках. Красавицами являются другие, не знаю где, не знаю что, не знаю как. Высказывается гипотеза, которая установила бы место, форму, размеры, занятия, предпочтения и интеллектуальные и физические возможности красавиц. (Издательство «Гардиан», Женева, 1934)
Габриэль Ганса «Поражение французов при Кегли (1826)» - Одна из самых кровопролитных битв из всей истории Франции была битва при Кегли (1826). Исследования историков насчет точного количества погибших и раненых, не установило еще, с кем воевали французы, почему и как закончились военные действия. Бесспорно, мир должен был установится после этой войны, хотя бы на несколько лет, до битвы за «Эрнани» (1830).
Ганс Фрегата «Определение степени абстракционизма у новорожденных» - Результаты исследований в лаборатории абстракционизма Гамбургского Университета. Неудобство предлагаемого в научном труде метода: лица, находящиеся под расследованием, не выживают. («Ориента», Габмург-Лейпциг, 1956)
Вольфганг Апуд «Высшая степень неверности» Роман. – Очень степенный человек – Роберт И. – в последнее время отсутствует все больше из дома. Все знают что он влюблен в красивую актрису. Коллеги делают ему выговор. Будучи не в состоянии понять себя, установив, что так же сильно любит и жену и любовницу, теряет в весе, заболевает. Диагноз – шизофрения. Действие романа продолжает развиваться без драм. В семье огонь любви пылает синим пламенем, возле любовницы – красное, живое пламя. В последнее время, жена, заинтересованная скульптурой, пренебрегает хозяйством. Роберт находит все чаще и чаще пыль на мебели. Становится аллергиком, что деморализует его и приводит к обострению предыдущей болезни. Однажды утром, убегает из дома. Жена убеждена, что он убежал к любовнице, идет к ней и устраивает ей ужасную сцену. Роберт же, шлет письмо из отдаленного городка, где он устроился водителем. Он принял решение не возвращаться до тех пор, пока не привыкнет к пыли, объездив все дороги страны из одного конца в другой. (Издательство «Феликс Мендельсон-Бартольди», Гамбург, 1954)
Домицио Хеймаер «Текстиль и нерешительность» - «Отличный роман – сентиментальный, патриотический, со страницами, из вкусовых категорий прошлого века, с хорошо выполненными образцами». (Галба Марчетти в Le Courier). (Издательство «Фламарион», Париж, 1936)
Родриго Солвейг «Одиночество» - Про двух девушек затерявшихся на острове. Их драматический обоюдный поиск. Когда, наконец, они находят друг друга, одна из них теряет дыхание, и ее надо увезти в больницу. Доктор влюбляется в нее и просит стать его женой. Подруга, завидуя такой участи, уезжает в Индию. Приключения в джунглях – очень захватывающие. Эпизод с убийством кобры – колоссальный. Доктора посылают в экспедицию, опять-таки в Индию. Поиски, неопределенности. Девушка, которая его любит, не прощает его, потому что существует земельная ненависть, преднамеренная, против счастливца. Выслеживает его и унижает. Появляется кардинал. Приносит весть доктору, что его жена погибла в автокатастрофе. Те двое летят самолетом в Европу. Доктор получает кровоизлияние в мозг и парализует. Самоотверженность и отчаяние. Девушка посвящает себя ухаживанию за больным. Основывает монастырь. Организовывает госпиталь. Строит аппарат для удаления последствий паралича. Закладывает библиотеку. Дает концерты (поет восхитительно), собирает деньги, открывает мраморную карьеру в Швеции. Бизнес туры. Содержит половину активных колониальных войск в Алжире и предлагает бесплатно воспитательные фильмы для школьников в интернатах. После тогдашнего одиночества, видит себя окруженной тысячами друзей. В конце – гимн, восхваляющий человеческую деятельность и медицину. (Издательство «Слоновая Кость», Каир, 1938)
Симион Габриэль «По ту сторону фронта» Стихи – Интересная поэтика, в некоторой степени, но бессильная и скудная, когда речь идет о идеях. «Тупую боль – внутри, извне ̸ Сыграл я на одной струне» - стихи звучат довольно-таки фальшиво. С другой стороны, разве многое сыграешь на одной струне. «Якинт дьякон все грустит ̸ Сомнение его не зря не спит ̸ Крадет, разбойник во Христе, ̸ Меж братьями Он жил, в труде», из другого стихотворения, хотя это самое что ни на есть настоящая проза. (Я не смог прорецензировать всю книгу, потому что страницы книги разлетались. На стр.18, например, нашел следующее: L’otite moyenne se propage assez souvent aux cellules mastoïdiennes, mastoïdite, celle-ci est caracterisée et surtout provoquée par la pression locale, par la rougeur derrière l’oreille et quelquefois par de l’oedème. Поскольку фрагмент написан на французском, думаю, что он не принадлежит данной книге. (Издательство «Салпетро», Женева, 1960)
Сальвадор Марка «Пещерный художник» - Про замашки одного художника-испытателя, который играет злую шутку исследователям, рисуя ночью охотничьи сцены на стенах пещер, а утром восторженные специалисты находят их. Высшее удовольствие художника, увидевшего персональную экспозицию в Британском Музее, в третьем зале, «наскальных рисунков». (Издательство «Солекс», Грац, 1919)
Майор Григоре Ташка «Моральные принципы основателей духового оркестра 95 пехотной дивизии – Олт» - Исчерпывающее исследование. (Издательство «Добровольцы Родины», Питешты, 1938)
Ион Габриелеску «Распространение кодированных детей в Прикарпатье» Исследование – Работа, награжденная премией «Григоре Антипа» Румынской Академией. (Бухарест, 1910. Машинописная брошюра)
Сандро Бастарди «Благословенный запор и его поддерживание» Критическое исследование, с предисловием Н.Йорга – Сандро Бастарди проработал в биологических лабораториях Бухареста. Легко перешел от изучения биологии к литературе, спровоцировав среди румынской технической и научной интеллигенции массовый переход к литературе, лишая тем самым промышленность и лаборатории их специалистов. Был особенно заинтересован литературной деятельностью поэтов – Нику Шопырла, Василе Панаитеску, Нистор Мотылка, а также деятельностью писателей – Григоре Градиштяну, Петре Василеску-Рэдэуць и Жан Бунеску, печатая, редактируя их книги, публикуя статьи об их литературной деятельности. Применяя в литературе свои научные открытия, он установил, что из всех биологических напряжений, долговременная задержка толстой кишки от ее эксклюзивных предрасположений является самой продуктивной. Кровь, загнанная давлением из сосудов стенки, обогащенная газами, то есть самыми утонченными формами материи, поднимается в голову, вырабатывая самые неожиданные ассоциации, плодотворные кровоизлияния, неожиданно создавая шедевры. Автор идет дальше. Он приводит в своем исследовании, которое прилагается - «Доромантические идеи наших буколических поэтах» - несколько продуктов, которые производят продленный запор: хлеб в большом количестве, картошка, мясные консервы, бобы и жмых, рекомендуя их особенно прозаикам, для получения, в годы грядущие, великого романа эпохи. В другой главе, под названием «Анемия и расстройство сосудов у литературных критиков», Бастарди бурно восстает против нерационального использования слабительных и свежих фруктов, называя их опасными факторами на пути дальнейшего развития нашей литературы. (Издательство «Сочек», Бухарест, 1932)
Ганнибал Лэмбтолк «Глицериновая пьянка» - Очень удачный, убеждающий и духовный, рассказ доказывает, что ничего из того, что ценно в этом мире не остается неизвестным и что человечество развивается даже в так называемый период отступления морской воды. Предлагается пример Испании. (Издательство «Орбис», Краков, 1953)
Лола Чентомилла «Положение крысы» Роман. (Издательство «Палмиер», Лион, 1958)
Альваро Галион «Кто побил часы?» - Вопрос становится с каждой страницей все настойчивей, все беспокойней, хотя никто еще не знает, если часы были ударены, так как претендует один из персонажей, или они были просто прибиты гвоздями, с переплетенными стрелками, как утверждает детектив. Полной смысла является появление, когда обстановка была очень запутана, кукушки. Становится ясно, что часы были вообще-то маятником и что его бой имел серьезные последствия. Это книга демонстрирующая, что читатель может быть увлечен, на свой стыд, приключениями без всяких высоких стремлений. «Кто не увидит в этом сочинении атаку против Голливуда, его фильмов, его шуток, тот слепец». (Издательство «Pax vobiscum», Неаполь, 1939)
Сальватор Вега «Жизнь и деятельность Фокса Териера» - Настойчивость с которой знаменитый Сальватор Вега возвращается в своей книге к тому, как Фокс Териер укладывал свои вещи в шкафу, подробности о расположении вешалки в помещении, качество прищепок, рассказы о нежном пейзаже, открывающийся в окне шкафа – все это освещает по другому, интереснее, главу из истории литературы, до сих пор малоизвестную. (Издательство «Саламандра», Загреб, 1902)
Андрея Галлуппи «О важности конкретного наблюдения» за которой следует «Искренность падения на льду» - «Если перед сном у тебя не находятся пара минут чтобы стать самым большим историком человечества, можешь считать себя потерянным» (Ат.М.Гете). (Издательство «Братья Роджерс», Итака, 1929)
Антонио Говернали «Ноократия» - На острове Гамма, Антилы, более пятисот лет функционирует совершенная ноократическая форма правления. Книжники взяли власть в 1428 году и усовершенствовали парламентский механизм до самого высокого уровня. Нужно заметить, что первым актом нового правительства был «Закон о скобках» (1429), который запрещал ночную деятельность. «Любая скрытая деятельность, говорилось в первой статье, объясняется отсутствием солнечного света и, в сущности, является антигуманным». В последующие дни, в доказательство, произошло массовое уничтожение трубадуров, поэтов, фонарщиков, пекарей, куртизанок, корабельщиков, которые не бросили вовремя якоря, писарей (которым никогда день не был достаточен), благосклонных, любопытных и вообще всех тех, что пытались отличиться в ночи занимаясь чем-то или зажигая фонарь.
Были и некоторые недоразумения: Марио Согра был убит, когда переходил бульвар, в полночь, избивая в это время свою жену. Человек был невиновен, продемонстрировав, что он слепой. Франческо Тинойя было отрезана голова, потому что довел до сведения о том, что один из его соседей варит себе каждый день чашку отрубей. Ему продемонстрировали, к сожалению после того как его пустили через машину для лущения, что важно, чтобы каждый человек сварил себе или выбросил любое желаемое количество отрубей.
Другой закон запретил приветствие, считая его чем-то, что берется и моментально возвращается, что было правдой. Расточительство было на лицо: цивилизованное общество не может себе позволить роскошь…
И, в конечном счете, другой закон определил единственный способ выйти подышать воздухом - хоровод, исполненный юношами и девушками. Аннулированный в 1821, из-за отсутствия музыкантов, хоровод был вновь введен в 1926, одновременно с появлением радио и телеграфа с усилителем. С тех пор, прогулки, встречи, беседы проходят в кругообразной форме, между несколькими участниками, с правой стороны в левую, с одной единственной заботой – создать плечом сопротивление против натиска влюбленных, пытающихся пройти друг к другу, быть вместе. (Друзья, двигаемые теми же стремлениями, покоряются легче.)
Общество ноократов из Антил, из-за отсутствия детей, которые отказываются приходить в этот мир, тратит бешенные деньги для импорта этого продукта. Табак достаточно дешевый. (Издательство «Сориенте», Сантьяго, 1959)
Формик Формидабэл «Собрание подручных оскорблений для большого боса» (Издательство «Азур», Франкфурт а. Майн, 1933).
Санду Няжлов «Трансатлантический лайнер Тэнэсеску» - «Можно проткнуть пальцем небо, но никогда никому не проткнуть трансатлантический лайнер Тэнэсеску» (Габриель Попович-Болинтин).
Марина Жирарди «Искусство Спиридона ван дер Велд» - Бесценная биография содержит и тридцать копий восхитительных полотен великого румынского художника. К великому сожалению, отсутствует, знаменитая картина «Праздник в Рэкарь» - из Гэештского Музея – реалистично-трогательная картина, на переднем плане которой видны две швейные машины. Чтобы создать иллюзию жизни, художник разрезал полотно, продев через дыру шелковую полоску, которую, работник, спрятанный позади картины, дергает вверх и вниз, так что наши глаза различают подробности шитья и движение швей. Техника копирования не достигла еще таких вершин. (Издательство «Про Арте», Льеж, 1958)
Петре П. Попеску «Регуляризация монастырских девственниц» - Из-за отсутствия (слово вычеркнуто) поведения, монастырские девственницы становятся инструментом в руках враждебной силы, которая их экс… (следующая часть слова отсутствует), притягивая их в… (отсутствует строчка) доказывая лишний раз, что они великолепны. Ставился вопрос о их принятии в концерн Моргана, что не очень нравилось высокопоставленным и патриотически настроенным лицам, во главе с (отсутствуют два имена), Алекс. Ламбриор, Василе Конта, Стратулат (отсутствие записи). Решено… (смотри «Закон о повышении компенсации некоторым категориям пенсионеров»). (Издано в «Универс», Бухарест, 1936)
Фернандо Баска «Под высокими шляпами» Роман – «Искусство романа, в наше время, должна ориентироваться по принципу: или обширная фреска, бальзаковского типа, в сочетании с романом поколений, или экспромт, в котором недосказанного больше чем сказанного. Что-то вроде синтетической формулы, в которой каждый знак должен воскрешать целый мир. Но, практичен ли роман в наше время? Может быть только для режиссеров киностудий, которые, вместо того чтобы производить шестисерийные супертворения, читают тайком микророманы». (Морис Ролинат Синатра)
Ольга Напока «Его величество лилипут» - Всю жизнь, наше существо развивается. Становясь все время больше ростом, естественно, что он различает все труднее мелкие предметы, что его окружают. Чем дальше мы идем по жизненному пути, тем больше встречаем людей низких ростом. Но, мы установили с самого начала, что человек развивается непрерывно. Значит он становится одновременно и большим и маленьким. Противоречие скрывается в самой его сущности, в животе. Ольга Напока установила, что в 1930 году было на 34% больше людей высокого роста, значит лилипутов. «Честный историк, изучающий вблизи нашу эпоху, должен иметь косоглазие» - пишет автор введения. (Издательство «Баркукис», Афины, 1952)
Рольф Синдфер «Тапиока и майотика» - «На самом деле, говорит автор, майотика была изучена довольно часто, компетентно и аналитически. Тапиока – меньше. Попытка заполнить вид молоком оказалась озорством. Вопрос был впервые изучен с научной точки зрения, очень осторожно, я бы сказал гениально.» (Издательство «Рената», Рим, 1932)
